ГОСУДАРСТВЕННОЕ  КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ  РЕСПУБЛИКИ  КОМИ «ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ  АВАРИЙНО – СПАСАТЕЛЬНАЯ  СЛУЖБА»

П Р О Т О К О Л № 1/2017                                                                

заседания Комиссии по противодействию коррупции

 13 марта 2017 года                                                         г. Сыктывкар

Присутствовали:

Заместитель председателя комиссии: 
Шунин П.В. - заместитель начальника ГКУ «СПАС-КОМИ»            
                                                    
Члены комиссии:
                                                                                                              
Черных М.В. - заместитель начальника по аварийно – спасательной работе ГКУ «СПАС-КОМИ»;

Корепанов А.Н. - заместитель начальника ГКУ «СПАС-КОМИ»;                              
                                  
Морева Ю.С. - инспектор по основной деятельности ГКУ «СПАС - КОМИ» (секретарь);  

Некрасов С.В. – педагог дополнительного образования отдела туризма Детского – юношеского центра спорта и туризма.

____________________________________________________________________
Повестка дня:

1.	Ознакомление и рассмотрение Мониторинга результатов проведенных антикоррупционных экспертиз нормативных правовых актов (их проектов) за период с 1 июля 2016 г. по 31 декабря 2016 г. и рекомендаций по недопущению включения коррупционных норм в разрабатываемые проекты нормативно правовых актов.
2.	Термин «бытовая коррупция».
____________________________________________________________________

По первому вопросу слушали: Шунина П.В.
13 марта 2017 года в Учреждение поступил СЭД от 07.03.2017 г. № 776 Мониторинг результатов проведенных антикоррупционных экспертиз нормативных правовых актов (их проектов) за период с 1 июля 2016 г. по 31 декабря 2016 г. и рекомендаций по недопущению включения коррупционных норм в разрабатываемые проекты нормативно правовых актов для ознакомления и использования в работе. Данный мониторинг проводился в целях реализации Рекомендаций по минимизации проявлений «бытовой» коррупции в субъектах РФ, разработанных аппаратом полномочного представителя Президента РФ в Северо-Западном федеральном округе совместно с органами прокуратуры, внутренних дел и Следственного комитета РФ (письмо полномочного представителя Президента РФ от 03.09.2013 г. № А51-9423). 
Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов (их проектов) проводится в соответствии с Федеральным законом «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» в порядке, установленном приказом Администрации Главы Республики Коми, и согласно методике, определенной Правительством Российской Федерации.
Рекомендациями по минимизации проявлений «бытовой» коррупции в субъектах Российской Федерации, разработанными аппаратом полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе совместно с органами прокуратуры, внутренних дел и Следственного комитета Российской Федерации (письмо от 3 сентября 2013 г. № А51-9423), органам власти в субъектах Российской Федерации рекомендовано регулярно обобщать работу по антикоррупционной экспертизе правотворчества с целью совершенствования дальнейшей деятельности.
Во исполнение вышеназванных рекомендаций Администрацией Главы Республики Коми (далее – Администрация) утвержден План по их реализации, согласно которому Администрацией осуществляется, в том числе мониторинг результатов проведенных антикоррупционных экспертиз и подготовка по итогам мониторинга соответствующих рекомендаций для государственных органов с целью недопущения при подготовке проектов коррупциогенных факторов. 
С целью реализации указанного Плана, а также в соответствии с подпунктом 1.4 пункта 1 раздела «Система программы мероприятий» ведомственной программы «Противодействие коррупции в Администрации Главы Республики Коми (2016 - 2020 годы)», утвержденной приказом Администрации от 25 мая 2016 г. № 79-р, Администрацией осуществлен мониторинг результатов антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов Главы Республики Коми и Правительства Республики Коми (их проектов) (далее – мониторинг).
Согласно проведенному мониторингу за период с 1 июля 2016 г. по 31 декабря 2016 г. антикоррупционной экспертизе подверглись 102 проектов нормативных правовых актов и 10 нормативных правовых актов. 
Для сравнения: 
в I полугодии 2016 г. – 129 проектов нормативных правовых актов и 21 нормативный правовой акт; 
во II полугодии 2015 г. – 131 проект нормативного правового акта и 18 нормативных правовых актов; 
в I полугодии 2015 г. – 148 проектов нормативных правовых актов и 32 нормативных правовых акта; 
во II полугодии 2014 г. – 152 проекта нормативных правовых актов и 15 нормативных правовых актов; 
в I полугодии 2014 г. – 181 проект нормативного правового акта и 36 нормативных правовых актов. 
Необходимо отметить, что согласно Плану проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов Главы Республики Коми, Правительства Республики Коми, Администрации Главы Республики Коми на 2016 год (далее – План) Администрацией в 2016 году запланировано проведение антикоррупционной экспертизы в отношении 30 нормативных правовых актов, фактически проведена экспертиза в отношении 31 нормативного правового акта.
По результатам антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (их проектов), осуществленной во II полугодии 2016 г., заключения по результатам проведения антикоррупционной экспертизы с указанием на наличие в рассмотренных актах (проектах) коррупциогенных факторов составлены в отношении 3 нормативных правовых актов (для сравнения: в I полугодии 2016 г. – 
4 нормативных правовых актов, во II полугодии 2015 г.– 7 нормативных правовых актов, в I полугодии 2015 г. – 11 нормативных правовых актов, во II полугодии 
2014 г. – 7 нормативных правовых актов, в I полугодии 2014 г. – в отношении 12 нормативных правовых актов). 
Мониторингу подверглись не только результаты проведенной антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (их проектов), отраженные в заключениях, но и результаты проведенной антикоррупционной экспертизы проектов нормативных правовых актов, не отраженные в заключениях в связи с тем, что выявленные коррупциогенные факторы были устранены на стадии работы над этими проектами.

I.	Всего за период с 1 июля 2016 г. по 31 декабря 2016 г. в нормативных правовых актах, в отношении которых Администрацией проведена антикоррупционная экспертиза, выявлено 7 коррупциогенных факторов (в I полугодии 2016 г. – 18 коррупциогенных факторов, во II полугодии 2015 г. – 10, в I полугодии 2015 г. – 23, во II полугодии 2014 г. - 13, в I полугодии 2014 г. – 30). 
Анализ результатов антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов, проведенной в течение отчетного периода, показал, что в результате проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов выявлены следующие коррупциогенные факторы:
1)	широта дискреционных полномочий – отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц).
Во II полугодии 2016 г. выявлено 2 таких фактора. 
Например, Положением о Комиссии установлено, что Заместитель Председателя Комиссии избирается на первом заседании Комиссии из числа ее членов. Другой нормой указанного Положения предусмотрено, что в случае отсутствия на первом заседании Комиссии необходимого кворума или если решение не принято, Заместитель Председателя Комиссии назначается высшим должностным лицом Республики Коми. Указанной нормой не установлен срок такого назначения. 
Для сравнения: в I полугодии 2016 г. выявлено 9 факторов, во II полугодии 2015 г. – 1 фактор, в I полугодии 2015 г. – 11 факторов, во II полугодии 2014 г. – 7 факторов, в I полугодии 2014 г. – 7 факторов. 
2)	отсутствие или неполнота административных процедур - отсутствие порядка совершения органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) определенных действий либо одного из элементов такого порядка. 
Во II полугодии 2016 г. выявлено 2 таких фактора. 
Например, Порядком предоставления субсидий хозяйствующим субъектам определена процедура принятия органом исполнительной власти Республики Коми решения о предоставлении хозяйствующему субъекту субсидии либо об отказе в ее предоставлении. 
В рамках данной процедуры Порядком предусмотрено уведомление хозяйствующего субъекта о принятом в отношении него решении только в случае принятия органом исполнительной власти Республики Коми решения об отказе в предоставлении хозяйствующему субъекту субсидии.
Таким образом, Порядком не определен механизм уведомления хозяйствующего субъекта о принятом органом исполнительной власти Республики Коми в отношении него решении о предоставлении хозяйствующему субъекту субсидии.
Для сравнения: 3 фактора выявлено в I полугодии 2016 г., 7 факторов – во II полугодии 2015 г., 8 факторов – в I полугодии 2015 г., 5 факторов – во II полугодии 2014 г., 11 факторов – в I полугодии 2014 г.
3)	нормативные коллизии – противоречия, в том числе внутренние, между нормами, создающие для государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих применению в конкретном случае.
Во II полугодии 2016 г. выявлено 2 таких фактора.
Так, в соответствии с нормой Положения о Комиссии Председатель, заместитель Председателя и секретарь Комиссии назначаются высшим должностным лицом Республики Коми. 
В то же время из других норм Положения следует, что заместитель Председателя Комиссии избирается на первом заседании Комиссии из числа ее членов и только в исключительных случаях назначается высшим должностным лицом Республики Коми, а секретарь Комиссии назначается Председателем Комиссии из числа членов Комиссии. 
Таким образом, Положение о Комиссии содержит нормативные коллизии в части порядка назначения заместителя Председателя и секретаря Комиссии.
Для сравнения: в I полугодии 2016 г. выявлен 1 такой фактор, в 2014 – 2015 гг. такой фактор не выявлялся.
4)	определение компетенции по формуле «вправе» – диспозитивное установление возможности совершения государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) действий в отношении граждан и организаций.
Во II полугодии 2016 г. выявлен 1 такой фактор (ранее данный фактор выявлялся только в I полугодии 2014 г.).
Так, Положением установлены случаи, когда может производиться поощрение работника (в связи с выходом на пенсию, в связи со знаменательными датами, персональными или юбилейными датами и т.д.), а также случаи, когда может быть оказана по заявлению работника материальная помощь.  
Указанные нормы Положения дают право должностному лицу получить шанс неправомерно толковать свое право только как возможность, а не обязанность совершения административного действия. В итоге правоприменение обретает признак избирательности, что в административных отношениях заявительного характера напрямую способствует коррупции.

Наиболее часто выявляемыми коррупциогенными факторами в нормативных правовых актах по итогам антикоррупционной экспертизы во II полугодии 2016 г. явились 3 вида факторов:
«широта дискреционных полномочий» – 29 % от общего количества факторов, выявленных в нормативных правовых актах в анализируемом периоде (в I полугодии 2016 г. – 50 %, во II полугодии 2015 г. – 10 %, в I полугодии 2015 г. – 47,8 %, во II полугодии 2014 г. – 53,8 %, в I полугодии 2014 г. – 23,3 %);
«отсутствие или неполнота административных процедур» - 29% от общего количества факторов, выявленных в нормативных правовых актах в анализируемом периоде (в I полугодии 2016 г. – 17 %, во II полугодии 2015 г. – 70 %, в I полугодии 2015 г. – 34,7%, во II полугодии 2014 г. – 38,46 %, в I полугодии 2014 г. – 36,7 %);
«нормативные коллизии» - 29% от общего количества факторов, выявленных в нормативных правовых актах в анализируемом периоде (в I полугодии 2016 г. – 5,5 %, в 2014 – 2015 гг. такой фактор не выявлялся);
Следует отметить, что согласно Обзору по результатам мониторинга законодательства субъектов Российской Федерации, проведенного в целях выявления в нем положений, способствующих проявлению коррупции, за второе полугодие 2016 г., подготовленного Министерством юстиции Российской Федерации, наиболее характерными коррупциогенными факторами, выявленными в нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации по состоянию на 1 декабря 2016 г., являются широта дискреционных полномочий (20 %), отсутствие или неполнота административных процедур (20 %), нормативные коллизии (14 %), наличие завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права (12 %), выборочное изменение объема прав (12 %).
Доля каждого выявленного коррупциогенного фактора в общем количестве выявленных коррупциогенных факторов, отраженных в заключениях во II полугодии 2016 г., представлена в Диаграмме 1.
Диаграмма 1

Более подробно статистические данные по видам и количеству коррупциогенных факторов, выявленных в нормативных правовых актах в 2014 – 2016 годах и отраженных в соответствующих заключениях, приведены в Приложении № 1 к настоящему Мониторингу.

Сравнительный анализ количества преобладающих типичных коррупциогенных факторов, выявленных в нормативных правовых актах во II полугодии 2016 года по сравнению с предыдущими отчетными периодами, приведен в Диаграмме 2:

Диаграмма 2

Таким образом, во II полугодии 2016 г. наблюдается тенденция к уменьшению общего количества нормативных правовых актов, в которых по результатам антикоррупционной экспертизы выявлены коррупциогенные нормы. 
При этом по-прежнему основными выявленными коррупциогенными факторами являются широта дискреционных полномочий, отсутствие или неполнота административных процедур, нормативные коллизии. В то же время, не смотря на то, что в отчетном периоде не были выявлены такие коррупциогенные факторы, как выборочное изменение объема прав, юридико-лингвистическая неопределенность, наличие завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права, во II полугодии 2016 г. выявлен коррупциогенный фактор, который ранее выявлялся только в I полугодии 2014 г.: определение компетенции по формуле "вправе".

II.	Анализ результатов антикоррупционной экспертизы проектов нормативных правовых актов, прошедших антикоррупционную экспертизу в течение II полугодия 2016 г., показал, что, как и в предыдущем отчетном периоде, типичными коррупциогенными факторами являются:
1)	широта дискреционных полномочий;
2)	отсутствие или неполнота административных процедур;
3)	определение компетенции по формуле «вправе»;
4)	нормативные коллизии;
5)	наличие завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права;
6)	юридико-лингвистическая неопределенность.
При этом основными коррупциогенными факторами из перечисленных выше являются 3 фактора: «широта дискреционных полномочий» и «отсутствие или неполнота административных процедур», «нормативные коллизии». 
Как правило, коррупциогенные факторы «широта дискреционных полномочий» и «отсутствие или неполнота административных процедур» выявляются в проектах нормативных правовых актов, определяющих порядки (правила) предоставления государственных услуг, оказания государственной поддержки, устанавливающих порядок работы коллегиальных органов (комиссий, советов). Такие порядки (правила) предусматривают общие процедуры, необходимые для предоставления государственных услуг, оказания государственной поддержки, работы коллегиальных органов, которые не всегда содержат те либо иные процедурные моменты. 
Коррупциогенный фактор «нормативные коллизии» выявляется в основном в проектах нормативных правовых актов о внесении изменений в нормативные правовые акты, определяющие порядки (правила) предоставления государственных услуг, оказания государственной поддержки. Основной причиной роста количества данного фактора является то, что внесение изменений в нормативные правовые акты, определяющие порядки (правила) предоставления государственных услуг, оказания государственной поддержки требует комплексного подхода. Как правило, изменение одной нормы акта, влечет необходимость корректировки иных его положений.
Стоит отметить, что практически все выявленные в проектах нормативных правовых актов коррупциогенные факторы устранялись в ходе работы над проектом. Только на 1 проект нормативного правового акта Администрацией подготовлено заключение, по результатам рассмотрения которого разработчик устранил выявленные коррупциогенные факторы путем внесения соответствующих изменений в указанный проект.
Таким образом, в проектах нормативных правовых актов, в отношении которых во II полугодии 2016 г. проводилась антикоррупционная экспертиза, чаще всего отсутствуют порядок совершения определенных административных процедур, не определены сроки тех или иных принятия решений, отсутствуют условия и критерии принятия решений. 

По итогам рассмотрения заключений о результатах проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов, направленных Администрацией органам в системе исполнительной власти Республики Коми во II полугодии 2016 г., все выявленные коррупциогенные факторы устранены. 
Также в отчетном периоде устранены 4 коррупциогенных фактора, выявленные в 2 нормативных правовых актах в предыдущем отчетном периоде и не устраненные в указанным периоде.
По итогам мониторинга результатов проведенных антикоррупционных экспертиз нормативных правовых актов (их проектов) за II полугодие 2016 г. (в сравнении с I полугодием 2016 г.) можно отметить следующее:
а) уменьшилось количество нормативных правовых актов, в отношении которых Администрацией была проведена антикоррупционная экспертиза (с 21 до 10). Это связано с тем, что в соответствии с Планом проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов Главы Республики Коми, Правительства Республики Коми, Администрации Главы Республики Коми на 2016 год Администрацией запланировано проведение антикоррупционной экспертизы в I полугодии 2016 г. большего количества нормативных правовых актов, чем во II полугодии 2016 г., а также с тем, что антикоррупционная экспертиза 1 нормативного правового акта проведена в I полугодии 2016 г., хотя указанным Планом срок проведения был определен II полугодием 2016 г.;
б) уменьшилось количество коррупциогенных факторов, выявленных в нормативных правовых актах, в отношении которых в отчетном периоде Администрацией проведена антикоррупционная экспертиза в соответствии с Планом (с 18 до 7 факторов). Количество факторов уменьшилось пропорционально уменьшению количества актов, в отношении которых проведена антикоррупционная экспертиза в отчетном периоде;
в) уменьшилась доля коррупциогенного фактора «широта дискреционных полномочий» в общем количестве выявленных в отчетном периоде факторов (с 50% до 29%);
г) увеличилась доля коррупциогенного фактора «отсутствие или неполнота административных процедур» в общем количестве выявленных в отчетном периоде факторов (с 17% до 29%);
д) увеличилась доля коррупциогенного фактора «нормативные коллизии» в общем количестве выявленных в отчетном периоде факторов (с 5,5% до 29%);
е) в отчетном периоде выявлены коррупциогенные факторы, которые не выявлялись в предыдущем отчетном периоде: «определение компетенции по формуле «вправе»» (1 фактор); 
ж) не выявлялись такие коррупциогенные факторы, выявленные в предыдущем отчетном периоде, как: «юридико-лингвистическая неопределенность», «наличие завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права», «выборочное изменение объема прав», «принятие нормативного правового акта за пределами компетенции».
з) коррупциогенные факторы, выявляемые в проектах нормативных правовых актов в рамках антикоррупционной экспертизы, устраняются на стадии работы над проектом путем внесения в него исправлений. Итогом этой работы является положительное заключение антикоррупционной экспертизы.
С целью предупреждения коррупциогенных норм и недопущения их включения в разрабатываемые проекты нормативных правовых актов разработаны Рекомендации по недопущению включения коррупциогенных норм в разрабатываемые проекты нормативных правовых актов, которые предлагается использовать в дальнейшем при работе над проектами нормативных правовых актов, а также при проведении антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов, включенных в ежегодный план проведения антикоррупционной экспертизы органа в системе исполнительной власти Республики Коми (Приложение № 2). 
В связи с тем, что основными коррупциогенными факторам по-прежнему остаются «широта дискреционных полномочий», «отсутствие или неопределенность административных процедур», «нормативные коллизии» обращаем внимание органов в системе исполнительной власти Республики Коми на необходимость устранения и недопущение в нормативных правовых актах (их проектах) таких коррупциогенных факторов.
 
По второму вопросу слушали: Мореву Ю.С.
«Бытовая» коррупция. Бытовая коррупция – взаимодействие рядовых граждан и чиновников (подарки от граждан и услуги должностному лицу и членам его семьи, непотизм (Непотизм (от лат. nepos, род. п. nepotis — внук, племянник), кумовство — вид фаворитизма, предоставляющий привилегии родственникам[1] или друзьям[2][3], вне зависимости от их профессиональных качеств (например, при найме на работу). Здесь термин коррупция применяется к обычным гражданам, которые дают взятку для улучшения удовлетворения своих потребностей. В область бытового вида коррупции входят судебные органы, медицина, образование, здравоохранение и многие другие.
Пример. Господин Н. был на вечеринке, во время вечеринки он употреблял спиртные напитки. Далее он садится за руль своего автомобиля и отправляется домой. По дороге его останавливает служба ДПС и с помощью проверки на содержание алкоголя в крови выявляет, что водитель управлял транспортным средством в нетрезвом состоянии. По закону, водителю грозит лишение прав на длительный срок, но сотрудники ДПС предлагают дать им взятку и решить этот вопрос без проблем, на что водитель соглашается, однако сотрудники ДПС прекрасно понимают, какая опасность грозит водителю и окружающим. Большинство водителей решает подобную проблему способом дачи взятки. На данный момент бытовая коррупция очень развита, ее проявления имеют место каждый день в разных ситуациях (расширяется теневая экономика, нарушаются конкурентные механизмы рынка, поскольку часто в выигрыше оказываются не тот, кто реально конкурентоспособен, а тот, кто смог получить преимущества за взятки, неэффективно используются бюджетные средства, в частности — при распределении государственных заказов и кредитов, это еще больше усугубляет бюджетные проблемы страны, расширяются масштабы коррупции в неправительственных организациях, что ведет к уменьшению эффективности их работы). 
Несмотря на то, что масштабы бытовой коррупции не оказывают существенного влияния на экономику страны в целом, этот ее вид серьезно деморализует простых граждан, разлагает чиновников, делает коррупцию повседневным, обыденным, по существу, общепринятым и даже не осуждаемым обществом явлением. Эти последствия не могут оставаться не замеченными государством, что приводит к появлению множества указов по борьбе с коррупцией. 
Наиболее болезненно гражданами воспринимаются взятки, вымогательство и другие злоупотребления коррупционного характера в сфере здравоохранения, потому что в массовом сознании профессия врача ассоциируется с бескорыстным и самоотверженным служением людям, а здоровье является фундаментальным человеческим благом, без которого многие иные ценности утрачивают свой смысл. При этом речь идет уже не столько о мелких взятках в виде подношений врачам за лечение, сколько об участившихся в последние годы более опасных проявлениях: получение врачами бонусов от фирм производителей за рекомендацию больным лекарств конкретных фирм, разумеется, не самых дешевых и зачастую не самых эффективных. Происходит закупка дорогостоящих, но менее эффективных лекарств. Отсюда — снижение доверия граждан к врачам и массовое распространение различных видов самолечения и обращения к мошенникам. Все чаще отмечаются факты вымогательства за проведение формально бесплатных операций. Особенно кощунственны те случаи, когда речь идет о проведении операций в связи с угрозой жизни больных, когда люди продают последнее, лишь бы спасти жизнь себе или своим близким. Важным показателем системного характера коррупции в сфере здравоохранения является то, что врачи, желающие работать по некоторым медицинским специальностям, должны платить немалые деньги за свое назначение. Такая практика предполагает наличие у них теневых доходов, которые позволяют им компенсировать вложенные средства. По существу, наблюдается постепенное превращение лечебных заведений в торговые, в которых происходит замена честных квалифицированных врачей коммерсантами от медицины. 
В области образования, как и ранее, главным проявлением коррупции являются взятки за поступления в высшие учебные заведения, масштабы которых достигают размеров, недоступных даже гражданам со средними доходами. С введением в действие системы Единого государственного экзамена стали отмечаться факты взяток за обеспечение высоких баллов. 
В сфере жилищно-коммунального хозяйства система многоступенчатого оформления документов приводит к взяткам за получение всевозможных справок, особенно при покупке и продаже жилья. Различные аферы по постройке домов, не обходящиеся без поддержки чиновников муниципального уровня, плодят обманутых вкладчиков строительных пирамид. Широкие масштабы приобрела сдача муниципальных нежилых помещений за «откаты» соответствующим должностным лицам. Чиновники нередко получают коррупционную ренту с представителей малого и среднего бизнеса путем проведения проверок и выставления различных требований для получения разрешений на использование объектов ЖКХ — коллекторов или чердачных помещений. Повсеместно распространено нелегальное подключение к электропитанию мелких фирм и индивидуальных предпринимателей за взятки особенно в тех случаях, когда это невозможно сделать легально. 
В области социального обеспечения развита практика выселения из квартир одиноких пенсионеров через систему патронажа и незаконного отъема у них жилья. При этом происходит не только противоправное взаимодействие муниципальных чиновников с сотрудниками правоохранительных органов, но и их «сращивание» с представителями криминальных структур. Не без участия властных структур на местах происходит и расхищение средств, выделяемых на содержание инвалидов и стариков. Скрытые формы такого хищения — закупка медикаментов, продуктов питания и других предметов потребления по завышенным ценам, а также с истекающими или истекшими сроками годности. Эти циничные действия являются показателем нравственного падения общества, которое оказывается неспособным защитить те слои населения, которые испокон веков окружались уважением и заботой. 
В сфере использования и купли-продажи земли отдельные чиновники, объединив свои интересы с представителями монопольных строительных фирм и зарубежными спекулянтами землей, производят скупку за минимальные деньги огромных земельных участков, что приводит потом к необходимости выкупать их реальными застройщиками. Аналогично происходит выкуп сельскохозяйственных угодий в регионах для их последующей сдачи в аренду сельхозпроизводителям. Громадные территории сельскохозяйственных земель выводятся из производственного оборота в спекулятивный сектор экономики, что ведет к дальнейшему обнищанию сельских жителей и сокращению производства сельскохозяйственных продуктов.
Значительные коррупционные проявления отмечаются в области призыва в Вооруженные силы, где уже сложилась такса за незаконное освобождение от службы в армии — так называемый «откос» и действуют коррупционные механизмы, основными элементами которых являются сотрудники военкоматов и члены призывных комиссий. Следствием этого является явно выраженная дискриминация граждан по призыву, в результате которой на службу попадают преимущественно выходцы из бедных слоев населения.

Решили:
Представленную информацию принять к сведению, руководствоваться в работе и довести до сотрудников Учреждения. 

Председатель комиссии: 

_________________ Шунин П.В.            
                                                    
Члены комиссии:
                                                                                                              
_________________Черных М.В. 

_________________Корепанов А.Н.                              
                                  
__________________Морева Ю.С.  

__________________Некрасов С.В.